Сырттан әкелінетін ауылшаруашылық техникаларына субсидияны алып тастауды кім лоббирлейді?
Самое важное условие для стабильного развития любого бизнеса - предсказуемость. Предприниматель должен иметь возможность составить долгосрочный бизнес-план и следовать ему, не опасаясь того, что какие-то его условия вдруг кардинально изменятся. В том числе - преференции от государства, которые также закладываются в расчеты. Однако при инвестициях в сельское хозяйство, к сожалению, ни о какой стабильности и предсказуемости речь не идет.
Очередное подтверждение тому - недавнее предложение Министерства промышленности пересмотреть систему государственной поддержки в приобретении фермерами сельхозмашин.
Почему так происходит, давайте разбираться вместе.
Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев не раз критиковал ситуацию, когда условия госпрограммы развития аграрной отрасли меняются каждые два-три года. Из них исчезают те или иные инструменты, на которые уже рассчитывал фермер. Критика главы государства ни к чему не привела, чехарда с господдержкой продолжается. Более того, в систему теперь пытаются влезать и другие ведомства - Министерство торговли вводит ограничения на экспорт сельхозпродукции, а Министерство промышленности ограничивает возможности в обновлении машинно-тракторного парка.
В начале марта прозвучало предложение Министерства промышленности отменить инвестиционные субсидии на те импортные сельхозмашины, аналоги которых собираются в Казахстане, а также повысить ставку лизинга для импортной сельхозтехники с 6% до 15%.
Для фермеров эти предложения прозвучали абсолютной бессмыслицей. Ведь не секрет, что тракторы и комбайны в Казахстане на 70-80% отработали нормативный срок, а темпы обновления парка составляют 4-5% при нормативных 10%. Для чего еще дальше ухудшать ситуацию в отрасли?
Ларчик открывается просто - Министерство промышленности лоббирует интересы нескольких отечественных сборочных производств, которые выпускают так называемую "казахстанскую" сельхозтехнику. А стимулов для очередной активизации лоббистов стали 450 млрд. тенге, которые государство предполагает выделить в ближайшие годы на поддержку обновления парка сельхозмашин. Казахстанским сборочным заводам и близким к ним чиновникам не хочется делить этот пирог с импортерами техники зарубежных производителей, и они рассчитывают съесть его в одиночку.
Ну, и одновременно съесть и самих казахстанских фермеров, которых и казахстанские сборщики, и поставщики импортной техники давно уже воспринимают не иначе как свою пищу - по меткому определению одного из экспертов.
К чести Министерства сельского хозяйства, оно выступило против такой инициативы коллег по правительству. На совещании по этому поводу вице-министр сельского хозяйства Азат Султанов предложил как минимум на три года оставить в силе действующую систему господдержки, поскольку многие фермеры уже заключили контракты на поставку сельхозтехники из-за границы, и менять сейчас условия - это значит наносить им прямой экономический урон.
Хотя отложить изменения на время - это тоже полумера. По-хорошему необходимо в принципе убрать все препятствия в поступлении зарубежных сельхозмашин на наш рынок, отменив утильсбор, таможенные и налоговые платежи при приобретении фермерами передовых тракторов и комбайнов.
И вот почему.
Производство отечественной сельхозтехники как таковой в принципе не должно являться самоцелью. Нет никакого смысла гнаться за присутствием на рынке тракторов made in Kazakhstan, если они не будут дешевле, надежнее и производительнее импортных аналогов. Ведь смысл - не в шильдике на технике, а в ее экономической эффективности.
Давайте вспомним, что изначально речь про отечественное сельхозмашиностроение шла исключительно в контексте обеспечения аграриев более дешевой, но не менее производительной и качественной техникой, чем импортная. При этом локализация производств в Казахстане рассматривалась именно как инструмент сделать отечественные тракторы и комбайны доступнее. Приводились такие аргументы: если машины будут производиться внутри страны, то они будут защищены от колебаний курсов валют, от изменений цен на металл на внешнем рынке и от всех прочих факторов, которые мешают обеспечивать предсказуемое ценообразование на технику.
К сожалению, очень быстро вся эта идея каким-то невероятным образом трансформировалась в прямую противоположность.И сейчас все усилия лоббистов "отечественного" сельхозмашиностроения направлены не на то, чтобы сделать отечественные машины доступнее, а на то, чтобы сделать импортные машины дороже. А это две большие разницы.
То есть предприимчивые люди и близкие к ним чиновники заняты не углублением локализации и повышением качества местного производства, а возведением барьеров на пути импортных сельхозмашин в хозяйства казахстанских фермеров.
Эксперты подсчитали, что уже сегодня искусственные барьеры на пути импортной сельхозтехники в Казахстан ведут к ее удорожанию на 42%. Это таможенные пошлины в размере 10%, утилизационный сбор в размере 20%, НДС на импорт 12%. То есть аналогичные по параметрам тракторы и комбайны где-нибудь в Европе стоят почти на 50% дешевле, чем в Казахстане.
Почему случилось так? Понять это будет очень просто, если принять тот факт, что отечественного сельхозмашиностроения не существует в природе. Да, есть казахстанские предприятия, выпускающие определенный ассортимент техники. Но разве она казахстанская? Они получают готовые машинокомплекты из-за границы. Реальная локализация такой продукции минимальна и никакой ценовой стабильности не обеспечивает. Это стало очевидно в 2022 году, когда российский рубль резко укрепился к тенге. Якобы казахстанская сельхозтехника, собранная из российских машинокомплектов, тут же подорожала пропорционально росту курса рубля. Как после этого можно в принципе говорить о какой-то реально "казахстанской" сельхозтехнике? Повторюсь - ее не существует в природе. И повторение ситуации с курсом рубля вновь приведет к тому, что эта техника резко подорожает.
К чему в итоге ведет сложившаяся ситуация с искусственными ограничениями на поступление в Казахстан импортной сельхозтехники по адекватной цене?
К неконкурентоспособности казахстанской сельхозпродукции. Завышенные цены на средства производства неизбежно ложатся в себестоимость конечного продукта фермеров - зерна, масличных, овощей и фруктов. И нашим фермерам все сложнее продавать свой урожай при выросшей конкуренции со стороны соседей, у которых нет проблем с приобретением современных тракторов и комбайнов. Это в первую очередь Россия, а также и Китай, и Узбекистан, и Беларусь.
Отечественные мукомолы не скрывают, что уже несколько лет подряд практически полностью сидят на переработке российской пшеницы - она дешевле. Также и переработчики масличных предпочитают перерабатывать российский подсолнечник, поскольку он дешевле. По ходу дела еще зачем-то пролоббировав введение экспортной пошлины на казахстанский подсолнечник и лишив фермеров части прибыли.
В этом, кстати, сходство ситуации между развитием отечественного машиностроения и развитием отечественной маслопереработки - два примера попытки лоббистских групп поддерживать чей-то частный бизнес за счет фермеров, используя административный ресурс. В то время как сельскому хозяйству это не несет никаких выгод, а напротив, наносит прямой ущерб и лишает конкурентоспособности.
Да, развивать отечественную промышленность нужно - и машиностроительную, и пищевую. Но это должны быть полноценные отрасли с выпуском готовой продукции с высокой добавленной стоимостью. А то, что производят эти заводы сейчас, - просто полуфабрикаты с минимумом переделов. То есть отечественная сельхозтехника - это сборка готовых машинокомплектов, а отечественная маслопереработка - это продажа сырого масла железнодорожными цистернами вместо выпуска бутилированного очищенного масла, готового к употреблению. Да, хотят они работать так - пожалуйста. Но зачем это поддерживать государству?
Ведь в целом опыт уже не раз показывал - нет никакого смысла выстраивать производства, которые конкурентоспособны лишь до тех пор, пока жизнь в них искусственно поддерживается административными мерами. Рано или поздно государство уберет эти подпорки, и на своих ногах такие производства не устоят, а просто рухнут, оставив после себя пустое место. В плюсе останутся только несколько бизнесменов и их единомышленников-чиновников.
